2020 год - год Памяти и Славы

146Нам не забыть вовек, земля родная, твоих войною опаленных дней…

 

(из песни И. Горяинова, Е. Горяиновой)

 

В 1943 году недалеко от Репьевки был создан полевой аэродром, на котором размещался штурмовой авиационный полк. В дни подготовки к празднованию 75 годовщины Победы хочется обновить память об этом событии и еще раз рассказать об участниках войны, волей фронтовой судьбы погибших на нашей земле.

Мы просмотрели различные источники, в которых в разное время и разными авторами рассказывалось об этом факте. Предлагаем вашему вниманию некоторые из них.

В газете «Ленинское слово» от 18 августа 1965 г. была опубликована статья Рудольфа Литвинова «Военное небо Репьевки». Приводим ее полностью.

 

1943 год. Май. Зеленеют деревья, зеленеют травы на берегах Потудани, а сама она не спеша несет свои воды к Дону. Оживает природа. И нет ей никакого дела до войны. А она и так уже ушла дальше на запад, ушла, остановив в слободе память о себе. Развалины зданий, застывшие навеки сожженные танки.

В те дни грозного сорок третьего года в Репьевке разместился штурмовой полк. Полк был «ночной», работал ночами, днем летчики отдыхали.В нескольких километрах от Репьевки, в поле, выросли земляные капониры – укрытия для самолетов. Это временный аэродром. Идут годы, на том месте, где некогда укрывались грозные военные машины, репьевцы сажают картофель, а место так и называется «аэродром» - тоже память о войне.

В районе Курск – Белгород назревали большие события, в начале июля 1943 года, вылившиеся в знаменитую Курскую битву. Немецко-фашистское командование стремилось взять реванш в районе Курска – Белгорода за поражение под Сталинградом. Гитлеровцы стягивали на курский выступ десятки дивизий. Наше командование, разгадав замыслы врага, тоже подтягивало к этому участку фронта свои силы. Особое внимание уделялось штурмовой авиации.

Так появились в военном небе Репьевки знаменитые штурмовики Ил-2. Это были могучие боевые машины, имеющие на вооружении пулеметы, пушки, реактивные снаряды. Наши бойцы любовно называли Ил-2 «летающими танками», гитлеровцы – «черной смертью». Да, смерть несли краснозвездные Илы оккупантам, когда неожиданно на бреющем полете вылетали из-за холмов и начали (может быть, «начинали») «утюжить» окопы и траншеи гитлеровцев. А вели штурмовики простые советские ребята, такие как Герман Ляхов, Иван Гулькин, Виктор Котов, Владимир Прядильщиков и другие летчики. Этот полк был сформирован из летчиков и технического персонала двух летних училищ – Таганрогского и Омского. На вооружении полка вначале были легкие самолеты Р-5.

С 27 октября 1941 года авиаполк принимает участие в боях под Ленинградом и Тихвином. В долгие осенние ночи каждый летчик полка совершал 5 – 6 боевых вылетов. За эту боевую работу многие были награждены орденами Красного Знамени.

В конце июня 1942 года авиадивизия, получив новые самолеты Ил-2, была переброшена на Центральный фронт. Летчики штурмового авиаполка быстро освоили новые машины. Армейская газета «Крылья Родины» на своих страницах часто писала об их боевых подвигах. Так, только в одном бою звено Ляхова (Ляхов – Степанов) уничтожило 6 автомашин и 2 орудия гитлеровцев. В другой раз штурмовики, ведомые Ляховым и Солдатенко, вылетели на штурмовку позиций фашистов, окруженных в районе Демьянска. Вот как описал боевой товарищ Ляхова И. Рженевский этот бой: «Недалеко от цели к самолету Ляхова пытался незаметно подобраться немецкий истребитель, но этот номер фашиста не прошел. Заметив коварный маневр врага, Ляхов резко повернул машину в лоб истребителю. Испугавшись лобовой атаки советского штурмовика, гитлеровец поспешно скрылся». Далее Рженевский сообщает, что несмотря на то, что зенитным огнем гитлеровцев были повреждены крыло и хвост самолета Ляхова, несмотря на то, что самолет сорвался в штопор, лейтенант Герман Ляхов не растерялся: «Властной рукой вывел из штопора тяжело поврежденный, но по-прежнему грозный штурмовик. И израненная машина ринулась на врага. Метко пущенные бомбы легли в цель».

Каждую ночь в военное небо Репьевки поднимались краснозвездные штурмовики и, взяв курс на запад, летели на штурмовку вражеских танковых колонн, железнодорожных магистралей, аэродромов и складов в районе Курска – Белгорода.

В ночь на 10 июля 1943 года командир эскадрильи старший лейтенант Г.М. Ляхов и младший лейтенант В.М. Прядильщиков, выполнив задание на учебно-боевом самолете Ил-2, возвращались на свой аэродром. При заходе на посадку советский самолет был атакован гитлеровским охотником-истребителем. Самолет Ляхова был подбит. Прядильщиков был убит сразу же в кабине самолета, а Ляхов, израненный, выпрыгнул с парашютом. А когда Германа нашли в 3-х километрах к северу от аэродрома, он был мертв – потерял много крови.

Ляхов стал летчиком незадолго перед войной. В 1934 году Герман становится учлетом Челябинского аэроклуба. Окончив его в 1937 году, Ляхов уезжает в Таганрог, где начинает работать инструктором. А когда началась война, Герман стал военным летчиком.Хорошо помню тот жаркий июльский день. У братской могилы застыли в скорбном молчании боевые друзья Германа, жители Репьевки. Рвут воздух залпы траурного салюта… Летчики и репьевцы прощаются с замечательным пилотом-штурмовиком Германом Ляховым.

Герман Ляхов погиб, но его друзья-штурмовики прошли через суровые дни 1943 года, через дни победного 1945 года, они принесли нам победу на краснозвездных крыльях замечательных Илов.

Давно отгремели сражения Великой Отечественной войны. Стерлись на земле следы боев. Там, где когда-то гуляли танки, теперь рокочут могучими моторами тракторы, отстроены разрушенные города и сожженные села.

Только люди хранят память о войне. О ней напоминают памятники над братскими могилами. С каждым годом все меньше и меньше остается безымянных могил. И заслуга в этом – красных следопытов, идущих по следам героев.

 

 В интернете можно найти интервью Героя Советского Союза, гвардии генерал-майора авиации Пургина Николая Ивановича, автора книги «Я дрался на ИЛ-2». Есть в нем и упоминание о Репьевке, Ляхове и аэродроме.

 

«… В мае месяце 1943 года я привел восьмерку одноместных Ил-2 на аэродром Репьевка, на котором базировался 141-й полк. Ему было поручено переучиться на ночные полеты на Ил-2. Однажды ночью на аэродром пришел Ме-110. В это время в воздухе находилась спарка с летчиком и командиром эскадрильи в качестве инструктора. Мессер зашел на аэродром, сбросил бомбы, на аэродроме погасили посадочные огни. Летчикам передали, что пришел истребитель, но сделать они ничего не успели. Ориентируясь, видимо, по выхлопам двигателя он их нагнал и сбил. Утром пошли искать. Летчик был убит сразу, а комэска, будучи раненным, сумел посадить самолет и выбраться из кабины. Он полз в сторону аэродрома, но умер от потери крови. Жил он вместе с писарем полка, интересной блондинкой. Она потом пошла на реку и застрелилась: оставила записку, что все потеряла и просила похоронить ее вместе с Борисом».

 

(По воспоминаниям других однополчан, самолет был сбит «Хейнкелем», возвращавшимся из нашего тыла).

Чтобы было понятно, «Борис» – это псевдоним Ляхова. Имя «Герман», очевидно, было не ко времени. 

Вкратце можно сказать, что звали её Мария Александровна Рохблат, родом с Харьковщины, по национальности – гречанка. До близкого знакомства с Ляховым была замужем за летчиком того же полка. После его гибели на Волховском фронте, она приехала в полк, чтобы отомстить и внести свой вклад в дело победы над врагом.О фронтовой жизни женщины, которую упоминает Пургин, известно достаточно много. В частности, в Репьевском народном краеведческом музее хранится большое количество её личных документов. Валентина Суханова в газете «Репьевские вести» от 7 мая 1996 года талантливо описала её судьбу.

Еще одна история, связанная с военным аэродромом, была обнаружена в книге нашего земляка В.С. Мироненко «Репьевцы – дорогами войны».  В статье «Им не жить без России», посвященной семье Костенко, рассказывается о поимке немецких диверсантов. Вот она:

 

«После освобождения Красной Армией родных мест многие из хуторян записались в истребительный отряд, обязанностью которого было вылавливать немцев, попавших в окружение, старост и полицаев, ретиво служивших врагам, задерживать всех подозрительных.

Летом 1943 года, в разгар кровопролитных боев на Курской Дуге, немецкое командование усилило подрывную деятельность в прифронтовом тылу. Это потребовало усилить работу местных партийных и советских органов по воспитанию у тружеников сел и хуторов повышенной бдительности, способствовать истребительным отрядам по выявлению подозрительных лиц.

В одну из июльских ночей 1943 года Виктор Костенко патрулировал окраину хутора Красный Лиман.

Поблизости от него несли такую же патрульную службу на своих маршрутах комсомольцы Григорий Аралов и Владимир Аралов.

Ночь была тихой и темной. В домах хуторян не было видно огней - соблюдалась прифронтовая светомаскировка. В этой тишине вдруг послышался гул самолета, усиливающийся с каждой минутой. Потом в звездном небе увидели Виктор, Владимир и Григорий немецкий самолет. Недалеко от леса, что примыкал к хутору Красный Лиман, от темного силуэта самолета отделились две точки, и чем ближе они, эти точки, приближались к земле, тем отчетливее дозорные понимали - парашютисты, возможно, диверсанты. Доложили председателю колхоза Михаилу Ефимовичу Костенко, связались по телефону с райвоенкомом старшим лейтенантом Александром Иосифовичем Ионкиным. Военный комиссар района проинформировал первого секретаря райкома партии Д.М. Зеленина и начальника райотдела госбезопасности Осадчего.

Очень быстро на место выехали из Репьевки работники МГБ, милиции, райвоенкомата, часть райпартактива. До этого председатель колхоза «Газета «Правда» успел собрать колхозников.

И в этот момент выяснилось, что у многих хуторян было в руках трофейное оружие, – они были готовы отразить посягательства врага.

Долго продолжался поиск парашютистов. Диверсантам удалось укрыться в той ночной темноте. Поиск продолжили в утренние часы, когда трава от росы бывает серебристой, когда на такой траве даже след полевой мыши виден отлично.

Туда, где состоялось место сброса парашютистов, первыми ушли утром Виктор Костенко, Григорий и Владимир Араловы. Они тщательно всматривались во все, что могло укрыть диверсантов-парашютистов.

Из подсолнечникового поля донеслось кряканье дикой утки. Замерли. Присмотрелись. Заметили, что в подсолнечнике укрывается вроде бы сержант Красной Армии. Сержант держал наготове пистолет и, пользуясь звуковой сигнализацией, временами издавал сигналы крякающей утки. Сомнения не было – это был один из ночных парашютистов, враг, переодетый в форму сержанта Красной Армии.

У бойцов истребительного отряда Костенко и Араловых мгновенно выработалось необходимое решение: окружить и взять живым противника.

Занятый звуковой сигнализацией диверсант очнулся лишь тогда, когда услышал громкую команду: «Встать! Руки вверх!», поданную комсомольцем Виктором Костенко.

Тут же Костенко дал предупредительный выстрел из трофейного венгерского карабина.

Выстрелы сделали: позади диверсанта - Григорий и с правого фланга - Владимир Аралов.

Парашютист растерялся, бросил в сторону свой пистолет и сигнальное средство. Поднял руки.

У парашютиста был изъят пистолет, нож, средства сигнализации и связи, большая сумма советских денег и фляжка со спиртом. Когда на выстрелы подоспели работники райвоенкомата, МГБ и сотрудники милиции, диверсант быстро согласился указать место захоронения парашюта и запаса тола.

При первом же допросе выяснилось, что диверсант – уроженец Закарпатской области. В трудные дни Великой Отечественной войны сдался в плен немцам. Прошел школу диверсантов на территории фашистской Германии. По документам, которые были обнаружены при нем, он числился санинструктором и ехал в Алексеевку за медикаментами для полевого госпиталя.

Сознался диверсант и в том, что настоящим заданием было указание немецким бомбардировщикам местонахождения Репьевского полевого аэродрома, где в ту пору базировались советские фронтовые самолеты.

К исходу того же дня на пшеничном поле работниками райвоенкомата, милиции и МГБ был найден второй парашютист. Он разбился. Его парашют не раскрылся».

 

На сайте «Память народа» удалось найти дополнительную информацию о Ляхове Г.М.

Призван на военную службу Златоустовским РВК Челябинской области в 1938 году. Свой боевой путь начал в ноябре 1941 года на Ленинградском фронте, с января 1942 года воевал на Волховском фронте, с октября 1942 года на Калиниском, с марта 1943 года – на Воронежском фронте.Ляхов Герман Михайлович родился в 1918 году, русский, член ВКПБ с 1942 года.

Награжден орденом Отечественной войны I и II степени, орденом Красного Знамени.

Свою вторую награду орден Отечественной войны II степени он получил в звании лейтенанта, на должности врио заместителя командира 3-й эскадрильи 667 штурмового авиаполка 292 штурмовой авиационной дивизии. Наградной лист с формулировкой «Достоин Правительственной награды «Орден Отечественной войны II степени» 16 декабря 1942 года подписал командир 292 ШАП герой Советского Союза полковник Каманин. Наградной лист был утвержден 31 декабря 1942 года командиром 1-го штурмового авиакорпуса генерал-майором авиации Рязановым.

В нем говорится, что за период с 25 ноября до 9 декабря 1942 года Ляхов Г.М. совершил 13 успешных боевых вылета на самолете Ил-2. Перечислены уничтоженные за этот период цели противника: подавил огонь 4 зенитных батарей, уничтожил 28 автомобилей, 2 цистерны с горючим, несколько ж/д вагонов с живой силой и продовольствием, 1 дзот, 2 танка, 1 штаб, рассеял и уничтожил до 6 взводов пехоты.

 

«Не один раз ему грозила неизбежная посадка в тылу врага, но благодаря его спокойствию, мужеству и отличному самолетовождению всегда приводил самолет на свой аэродром. Бесстрашный летчик, верный сын Родины, беспредельно преданный делу партии Ленина – Сталина».

 

Орденом Отечественной войны I степени Ляхов Г.М. был награжден 15.05.1943 года. О награждении орденом Красного Знамени информации в открытых источниках нет, за исключением записи в наградном листе к ордену Отечественной войны II степени.

В поисках сведений о судьбе Ляхова Г.М. мы обратились в краеведческий музей города Златоуста Челябинской области, откуда был призван Ляхов. На сегодняшний день сотрудники музея оказывают нам практическую помощь.

Все погибшие в тот день похоронены в Репьевке, в братской могиле №263 «Скорбящая мать». В книге Н. Воробьева, Л. Лысенко «Репьевские памятники» есть такие строки: «Здесь же захоронены, погибшие в 1943 году, летчики 292-й штурмовой авиационной дивизии: Прядильщиков Влади­мир Михайлович и Ляхов Герман Михайлович. Останки вольно­наемной Рохблат М.А. (она в посмертной записке просила похо­ронить её с Ляховым Г.М.), перенесены из одиночной могилы (здесь же) в братскую».

Теперь о месте дислокации аэродрома. Находился он не там, где в последствии был построен новый аэропорт, о котором помнит большинство репьевцев, и, в этой связи, ошибочно утверждает о тождественности обеих аэродромов.

Местные жители Шпилевой Н.В. и Иваненко А.Н. свидетельствуют, что военный аэродром располагался за Лихобабиным яром, справа от современной дороги на Осадчее. Если точнее, то за Чапаевским прудом. Долгое время там еще были видны капониры, в которых укрывались от бомбежек и маскировались ИЛы.

В заключении хотелось бы выразить огромную благодарность педагогам-подвижникам, которые в свое время вели кропотливую поисковую работу со своими учениками. Вплоть до развала Советского Союза бывшие фронтовики и их родственники писали письма с незамысловатым адресом «ученикам и педагогам такой-то школы» с уверенностью, что им ответят словом и делом. К сожалению, с наступлением 90-х, эти традиции в значительной степени были утрачены.

                                                                                  

                                                                                                                          А. Костыря 

 

Штурмовик Ил-2

142

 

Командир полка, майор Рымшин Д.К.                      

143

Прядильщиков В.М.

144

Рохблат М.А.

145